Названия деревень Норусовского края по смыслу мож­но разделить на несколько версий:

1. Названия деревень Синьялы (Ҫӗнӗ ял), Вторые Ялдры (Уйпуҫ Ялтӑра) происходили от материнского селения и оз­начали те или иные определения, в данном случае от слова «Новое»;

2. Названия деревень Чириш Шинеры (Чӑрӑш Ишек), Хорн-Кукшумы (Хурӑн Кӑкшӑм) возникли после расчистки еловых и березовых лесов;

3. Названия деревень Ярмушка, Усландыр-Яуши (Услантӑр Явӑш) связаны с именами основателей этих поселений;

4. Названия деревень Азим-Сирма (Аҫӑм Ҫырма), Ойкасы (Уйкас Ялтӑра), Кивсерт-Мурат (Кивҫурт Марат) связа­ны с местом их расположения;

5. Названия деревень Малдыкасы (Малтикас Ялтӑра), Кивкасы (Кивкас Юнтапа), Кивьялы (Кивьял Нурӑс) связаны по их расположению к материнскому селению;

Историю любой деревни невозможно рассматривать без объяснения того или иного топонима, т. е. без изучения наи­менований населенных пунктов, рек, озер, гор, урочищ, оврагов и т. д. Особенно интересен в этом отношении Нору­совский край. Так же нельзя рассматривать их историю без изучения ономастики, т.е. без изучения собственных имен и прозвищ проживающих там людей. Сегодня мало кто знает и помнит истинные чувашские мужские и женские имена, тем более может объяснить значение старых имен. После христи­анизации чувашского народа все перепуталось, за 500 лет вместо Етривана, Охтивана, Ярмушки и других, появились древнеславянские, еврейские, латинские, греческие имена, как Василии, Иваны да Марьи. В деревнях сохранились до­полнительные, придуманные односельчанами, безобидные фамилии, имена и прозвища, порою близкие по значению старым чувашским собственным именам:

1. В деревнях часто детей называют не по фамилии, имени, а с использованием фамилии или имени отца, матери —Чирков Гени, Трахвин Володи, Мирун Коли. Это означает, что Геннадий, Владимир, Николай сыновья Чиркова, Трофима и Мирона.

2. Достаточно много имен связаны:

— по профессиональной деятельности людей — Тимӗрҫ Ваньки (Иван кузнец), Пыл Юрки (Юрий пасечник), Ӑвӑс Максиме (Восковый Максим), Бригадир Ульки (Оля, жена бригадира);

— с обозначающием имен птиц и зверей — Шӑнкӑрч (Скворец), Чӗкеҫ (Ласточка), Кулюк (Голубь), Упа (Медведь), Кашкӑр (Волк), Кӑракки Якурӗ (Яков Глухарь). Отсюда и фамилии - Скворцовы, Ласточкины, Голубевы, Медведевы, Волковы, Глухаревы;

— со своими фамилиями - Карачӑм Кульки (Герасимов Николай), Кулюк Гени (Куликов Геннадий), Ҫтаппан Витти (Степанов Виктор), Пакша Ольги (Пакшанова Ольга);

— с местом постоянного проживания — Кучук Пети (Петр, проживающий около оврага Кучук), Кас Вери (Вера, которая проживает на выселке);

— с характером, образом и ростом человека — Хитре Ҫимун (Красивый Семен), Яка Иван (Щеголь Иван), Вӑрӑм Якур (Высокий Яков), Пӗчӗк Михали (Маленький Михаил), Куштан Мирун (Высокомерный Мирон), Калаҫман Ваҫҫа (Ва­силий малоговорящий);

— с ведением домашнего хозяйства — Шупӑт Витти (Ви­талий, умеющий варить щи), Тӗклӗ Ҫимун (Семен, продавец пуха), Чӑпта Ҫинави (Зинаида, ткачиха кулей), Хытти Петере (Скупой Петр).

Своеобразно и немного грубовато, но в глубине этих слов ещё теплятся корни наших предков.

Следующее направление - это курганы, самые истори­ческие, до конца не изученные места в Чувашии. Такие курга­ны имеются около села Калинино, деревень Азим-Сирма, Айгиши, Альменево, Большие Торханы, Мачамуши, Буртасы, Ярмушка. Имеются предания, будто в старину после смерти знатных особ, люди из его рода, племени должны были при­нести на могилу целую лопату земли. Обычно такие роды были многочисленными, поэтому на могилах образовались курганы. Другие говорят, что в то время не было дорог, курганы слу­жили указателями, для чего на их вершинах по вечерам зажи­гали костры, и далекий свет указывал дорогу путникам. Име­ется версия, что курганы являются братскими могилами восставших крестьян, захороненных после боев.

С детства нам рассказывали много сказок и легенд. Пре­дания были короткими, более правдивыми и лаконичными. Сказки часто растворялись в уме, а легенды надолго остава­лись, напоминая о своем присутствии в повседневной жизни.

Вот одна из тех легенд:

«Давным-давно на чувашской земле жил богатырь (Улып, Улӑп) огромного роста и несгибаемой силы. Он носил чувашскую одежду и такие же лапти, какими пользовались крестьяне в повседневной жизни. Раз в год Улып проверял свои владения от вторжения врагов и насилия разбойников. Когда ходил, через дырки в лапти попадала земля, приходилось останавливаться и вытряхивать из лаптей набившуюся землю. Лапти были такие огромные, что при встряхивании образовались курганы. Так ходил он по чувашской земле, оставляя многочисленные курганы, в том числе и три кургана около деревни Мачамуши».

Ученые и краеведы Чувашии часто выносят на суд читателей обширные материалы о жизни чувашского народа, об их жизни и быте. Среди них фундаментальные исследования ученых - Н.И. Ашмарина, Н.В. Никольского, Л.И. Иванова, В.Д. Димитриева и В. Г. Родионова, труды писателя Семена Эльгера, записки краеве­дов П.И. Орлова, П.И.Краснова, Я. Стеклова и многих других. Они помогли раскрыть вопросы развития, становления, образования сел, деревень, околотков и выселок Норусовского края.

Ученые спорят, что верховые чуваши пришли на Волгу во втором веке с Алтая, а низовые — в VIII веке из Централь­ной Азии через Кавказ. Поэтому в их языке, одежде и обычаях имеются различия.

В прошлом веке вирьяльцы в праздничные и базарные дни ходили в белых кафтанах, на ногах у них были черные сукон­ные онучи и лапти. Мужчины носили высокие холмистые шля­пы. Лапти у женщин были теплые, красивые, головки малень­кие, ровные, опорки до колен без сусолен, мочален - чистые, гладкие и разукрашенные. Платки носили, как русские женщи­ны, четырехугольные и белые. Они ходили по базару, сияя, сверкая и звеня своими нагрудными, шейными женскими ук­рашениями, головными повязками из серебра и монет, не скры­вая красоту шеи и волос.

Мужчины низовых чувашей носили кафтаны черного и голубоватого цвета, на ногах белые онучи. Женщины чаще носили шерстяные онучи, опорки лаптей были короткими, носили длинные головные повязки (сурпан), закрывали шею и затылок от чужих глаз. Рубашки у всех были красноватого, голубоватого или пестроватого цвета домашнего полотна. Это была одежда жителей ялдринских поселений.

У степных чувашей одежда немного отличалась от всех. Женщины свои волосы никогда не показывали свекру и не­знакомым людям.

Это всего одна сторона, маленький штрих из жизни крес­тьян нашего небольшого края — их одежда. Пусть ученые-исто­рики изучают, доказывают нам, кто мы такие, какого цвета и какой длины кафтаны носили наши предки. Мы чуваши — вер­ховые, низовые, степные. Говорим на одном языке, поем одни и те же песни, танцуем до упаду, трудимся до последних сил, все хотим, чтобы наши дети, внуки жили намного лучше нас, счастливо и долго без войн и катаклизмов...